Горные лыжи и чайники.

Написано для Ярославы.

   Три года. Три года разговоров о горных лыжах. Наконец народ сказал, что Бог любит троицу и надо ехать. Куда ехать? Мне в принципе было все равно. Ногу я сломать везде успею. Ярослава, единственный человек имеющий представление о горных лыжах, настаивала на Славском с горой Тростян, Коля же расписывал Подобовец с неизвестно чем (он там никогда не был, да и вообще на горных лыжах не стоял). Длинный скромно помалкивал. В конце концов наша четверка сошлась на Славском ( правда нас интересовали не столько лыжи, как обещанные девушки на склонах в одних только купальниках).

   Перед поездкой обсуждались разные организационные моменты. Вопрос о еде был особенно острым. Услышав от Ярославы о дневном перекусе и вечерних консервах, Коля и Длинный в один голос заявили, что хотели бы быть стройными и худыми но не столько! Особенно волновался Коля, которому худеть уже просто негде. Пришли к компромиссу: днем - перекус, вечером - еда с плиты. Когда решили вопрос о закуске, естественно перешли к самой животрепещущей проблеме - сколько брать водки? Количество которое предлагал Коля было шокирующим - 10 бутылок горючей жидкости. Ярослава активно сопротивлялась, Длинный сглатывал слюну, а мне опять было все равно - выпить я всегда успею. Решили цифру предлагаемую Колей поделить пополам, но тут же разговор зашел об обморожениях. Решили добавить еще одну на случай аварии. Итак взяли мы шесть бутылей. Скажу прямо - тащить их было очень тяжело.

   Наконец билеты куплены, вещи упакованы, пора ехать. Ярославу провожали родители. Ирина Петровна говорила о возможных травмах, переломах различных частей тела и ампутации оных. Настоятельно советовала быть осторожными, "И вообще, лучше не катайтесь". Михаил Васильевич примчался незадолго до отхода поезда и почему-то с "Киевским" тортом. Мы поблагодарили за торт сказав, что в поезде любая закуска хороша.

   Сразу, как только поезд отчалил от перрона, начала обсуждаться тема ужина. Все почему-то решили, что есть вот так сразу нельзя. Надо подождать хотя бы минут сорок. Я давно заметил, что люди, едущие в поезде, боятся съесть первый кусок пока не проехали первые 15-20 километров. Чем объяснить эту причуду я не знаю. Но мы отвлеклись.

   Итак, мы засекли время. Ожидание сопровождалось ежеминутным приятным женским голосом сообщавшим который час и какая температура в купе. Ярослава взяла говорящий будильник измеряющий температуру. Лучше бы она его не брала. Длинный, как оказалось, питал упадническую страсть к измерениям. В Славском он сияющий приходил из туалета и сообщал, что температура на улице минус семь, а в туалете минус пять - надышал.

   Пока мы маялись пришел проводник. Я и Ярослава купили себе по комплекту постели, а Колян с Длинным сказали, что обойдутся и без удобств. В дальнейшем их препирательстве с проводником победителем вышел последний. Он показал себя хорошим коммивояжером и уговорил этих жмотов на покупку одной постели на двоих. Кажется Длинному досталась наволочка.

   - Проснуться в поезде с похмелья - не позавидуешь. Вчера полтора литра водки были зачем-то запиты пивом. Я заметил - все мои беды от пива после водки. Голова раскалывается, колеса стучат, поезд раскачивается. Ужас! Собрав части своего тела воедино я двинулся сдавать постель. Увидев меня проводница даже забыла пересчитать белье.

   Приехав в Славское тут же пошли искать жилье. Трое юношей кряхтя под грудой снаряжения, вещей, закуски и водки плелись за Ярославой, которая же шла налегке подгоняя и понукая нас. Она обзывала нас "слабаками" и прочими нехорошими словами. Мы даже не отвечали, все что нам хотелось - выпить пива и спокойно умереть, пусть даже на чужбине и в сугробе. Напоминало все это выход в свет атаманши со своей шестерой. Лица у нас действительно не отличались особой интеллигентностью.

   Была у нас возможность снять прекрасную комнату. Чтобы до нее добраться приходилось бы каждый день проходить через комнату с пятью девушками. Кроме Ярославы все были "за". Длинный - тот вообще всеми руками, у него их в тот момент было ровно пять. Однако Ярослава заявила, что плата за это счастье очень высокая и мы удовольствовались другим помещением. Здесь расценки были ниже так как приходилось постоянно проходить через комнату хозяев. Глава семейства Вася оказался очень душевным человеком. Мы ему сразу понравились и он на радостях рассказал нам историю о том как бугель ударил человека. Особенно дяде Васе приглянулся Длинный. Байку о страшном бугеле осчастливленный Длинный прослушал семь раз. Темными ночами, когда он на цыпочках крался в туалет и считал, что опасность уже миновала, вдруг в прихожей от стены отделялась пьяная тень дяди Васи. Тень мычала и обнимая Длинного что-то неразборчиво толковала о бугеле. Впрочем, слова истории Длинный знал уже наизусть.

   В первый день катались только я и Ярослава. Коля и Длинный пошли брать лыжи напрокат. О том, что они выбрали нужно издать отдельную книгу-руководство "Что нельзя выбирать в прокате лыж"- Креселка подняла нас на Тростян. Верхушка горы была скрыта в облаках. Ярослава сказала: "Нам туда" и скрылась в белой пелене. Я же, плебейски шмыгнув носом, подвывая и скуля покатился навстречу синякам. Должен сказать, что первые навыки катания я получил еще в Киеве. Ярослава взялась меня научить. Правда ее урок я выдержал только один раз. Просто девяносто процентов времени она хохотала как ненормальная, а оставшиеся десять плакала навзрыд. Я же все сто процентов времени проводил в ближайшем сугробе. С тех пор я решил учиться самому по книжкам. Во всяком случае они не смеются!

   В первый вечер камнем преткновения был свет. Никому не хотелось ради этого вставать. Длинный был самым активным в этом деле. Он без устали посылал нас на это ратный подвиг. Мы тоже посылали его, правда немного дальше.

   На второй день на гору поднимались все вместе. Погода не изменилась и Тростян по прежнему был скрыт в облаках. Коля с Длинным экипированы были даже стиляжно: на обоих джинсы, раздолбаные ботинки и лыжи в руках, с торчащими в разные стороны кантами. На кресельном подъемнике они вели себя прекрасно - ни разу не шелохнулись.

   Как известно, чтобы сойти с канатки нужно, коснувшись земли, взяться за кресло и провести его сбоку. Коля не икал легких путей. Он решил убежать от кресла - Низкий старт был просто блестящий. Он обогнал кресло на три метра, но сворачивать явно не хотел. Видимо в силу своего упрямого характера решил, что из них двоих (кресла и Коли) если уже кому-то нужно сойти с прямой то это будет кресло. Я никогда не забуду эту картину: Коля с выпученными глазами, в горнолыжных ботинках и с лыжами в руках несется по белому снегу, а за ним попятам летит его кресло.

   Для людей которые впервые встали на горные лыжи Коля и Длинный вели себя даже геройски. Нервно посмеиваясь они одели лыжи и поехали.... Больше всего они напоминали ёжиков в тумане Ежики явно стеснялись своего катания и пытались скрыться с глаз. Иногда их старания вознаграждались и они пропадали в ближайших елках. Но суровый инструктор Ярослава вытаскивала их оттуда за уши, при этом ругаясь как старый моряк. Слова, которые она извергала, были загадочны и непонятны, что еще больше пугало бледных ежиков. "Кантуй!" - кричал инструктор - "Ты какой ногой кантуешь?! Тебе что жить надоело?". Ежикам очень хотелось жить. Эти несчастные были заманены сюда аппетитными байками о девушках. В Киеве они слушали с раскрытыми ртами россказни Ярославы. Среди прочих благ им обещали, что склоны будут облеплены загорающими девушками в купальниках. Таковыми даже и не пахло. А нюх у Коли и Длинного не имеет себе равных.

   Большую часть пути до лягушатника они несли лыжи на себе. Там ими было дано главное представление т.к. ни поворачивать, ни тормозить они не умели, умели они только падать. Зато это делали ну просто мастерски. Их количеству в этом деле позавидовал бы всякий уважающий себя клоун. Коля обычно падал через две секунды после старта, максимум три. У Длинного была несколько другая тактика. Он набирал скорость мчавшегося гепарда и скрывался в облаке поднятого им снега. Как-то я имел возможность вблизи наблюдать этот процесс. Длинный ехал прямо на очередную сосну. Видя, что дерево не очень мягкое и надо что-то делать, Длинный рванулся корпусом вправо - нет эффекта, влево - тот же результат. До столкновения оставались считанные секунды и Длинный, поняв что надо принимать экстренные меры, от всей души закричал - "Тпр-рр-рр!".

   Дорога домой оказалась самым худшим испытанием. Коля хотел узнать почему их не предупредили, что выбираться с горы в двадцать раз сложнее чем на нее попасть. В ответ Ярослава только ехидно посмеивалась. Чтобы выбраться с "козы" (лягушатник для чайников) нужно подняться на бугеле, который тащил до самой вершины. Затем спуститься по другому, почти отвесному склону называемому спортивной трассой. Ярослава решила уберечь нас от инфаркта и облегчила задачу - до верха не подниматься. Отцепившись на половине подъема мы показали, едущим за нами Коле и Длинному чтобы последовали нашему примеру. Это было зрелищно. Длинный рванулся в сторону проехав всего в десяти сантиметрах от опоры. Начальное ускорение и направление он придал себе оттолкнувшись от груди Коли. Второй же, выбросив зачем-то палки, скрылся в ближайшем ельнике. Когда мы его оттуда вытащили и спросили зачем он выбросил палки он заявил, что они ему мешали. Плохому танцору.. Мучения на этом не закончились.

   Дальше предстояло проехать по траверсу сквозь лес. Дело в том, что там была выбита только одна колея, а группы лыжников-лихачей проносились каждые тридцать секунд. Они напоминали локомотив которому все равно есть кто-то на его пути или нет. Каждый раз, когда сзади раздавался вопль: "Лыжню, твою м-..!!!", мы с проворством обезьян прятались за деревьями и не высовывались оттуда пока поезд не скрывался из виду.

   В шесть вечера мы наконец добрались до дома. Коля и Длинный содрогались от воспоминаний и удивлялись тому, что еще живы. Все без сил упали на кровати. Ощущение такое как будто меня переехали три сотни лыжников. Болело все. Даже такие места о существовании которых я и не подозревал. Судя по кряхтению с соседних коек, я был не один. Эти стоны сопровождали нас на протяжении всех дней. А Длинный утверждал, что может спать только на одной ягодице.

   Отдохнув принялись готовить ужин. Наш домашний быт был закономерным. Коля готовил еду, я ему немного помогал. Длинный же как всегда бил в баклуши. Единственное, что он исправно делал, так это читал детскую книгу о медведе по имени Пафнутий. При этом смеялся как младенец. За время пребывания в Славском у меня и у Коли этот медведь (и тот и другой) сидел уже в печенках. Ежевечерние чтение на ночь вслух этой книги пробуждало в нас отнюдь не детские желания. Хотелось скормить ее владельцу и хихикающему диктору.

   Особое внимание из нашего быта заслуживает туалет. Это была деревянная, шаткая на вид будка. Внутри высокий постамент в виде тумбочки с дыркой. Создателю этого сооружения я настоятельно советую обратиться к инквизиции. Его ожидает большой успех. Нельзя закапывать в помет такой талант. Чтобы забраться на эту тумбочку нужно проделать ряд акробатических трюков, желательно обладать ловкостью шимпанзе. Осуществив это восхождение все равно нельзя полностью расслабиться. Постоянно нужно контролировать себя, чтобы не удариться о потолок. Хозяин особое внимание уделил вентиляции. На недостаток свежего воздуха никто не жаловался. С дверью тоже было очень интересно. Закрыв ее уже не был уверен, что выйдешь отсюда. Свет отсутствовал. В темное время суток приходилось пользоваться зажигалкой.

   Лучшие из благ цивилизации, которые нам предоставили, был душ. Правда Коля проявил себя совершено не по-деловому и мы в результате явно переплатили. Кстати о Коле. Позвольте напомнить, что именно этот человек настаивал на водке в количестве не меньше десяти бутылок. Какая разительная перемена произошла с ним! На наши предложения выпить по сто грамм Коля бледнел и скромно потупив очи говорил, что как-нибудь в другой раз. Между прочим с ним это закономерно. Коля выпивает. Потом неделю не может даже слышать о водке. На вторую неделю не может нюхать, а на третью опять выпивает и цикл повторяется заново.

   Но вернемся к катанию. На третий день Коля осмелел и начал знакомиться с девушками. Правда в начале он это скрывал. Говорил, что пожалуй поднимется один, а сам поджидал симпатичную девушку и подсаживался к ней. Я решил последовать его примеру, тем более, что Ярослава бросила меня уехав на спортивную трассу. И вот мы с Колей поджидаем у очереди на бугель симпатичных особ женского пола. Длинному мы ничего не говорили так как во-первых не хотели лишней конкуренции, а во-вторых, и самое главное, наш друг обладал довольно странной техникой торможения. Завидев на горизонте Длинного (его уже узнавали из далека), очередь с воплями проклятия разбегалась врассыпную и пряталась за ближайшими постройками. Люди не решались выйти оттуда пока Длинный не скроется с глаз так как предсказать направление в котором он будет двигаться через три секунды не мог никто. Думаю этого не знал и сам Длинный. Лихо затормозив об бугельщика и сбив того с ног, он как ни в чем небывало уезжал на второй круг.!

   Мы не хотели лишний раз афишировать свое знакомство с этим камикадзе, чтобы не быть избитыми палками.

   Наше везение проявилось в образе двух девушек. Они попросили помочь им подняться. Мы согласились. Коля ехал первый, ему досталась горнолыжница, ну а мне монолыжница. Она сказала, что ей придется за меня немного подержаться, так как монолыжа не очень приспособлена для подъема на бугеле. Я не мог ей отказать в этом удовольствии. Наконец подошла наша очередь, мы заняли свои места и тут она вцепилась в меня мертвой хваткой, потянув в ближайшие кусты. К такому быстрому повороту событий я, признаться, не был готов. Не то чтобы я уж очень сентиментален, но вот так, сразу! Девушка тем временем наглела не по дням, а по секундам. Руки у нее были сделаны из железа. Во всяком случае мне так показалось. Я почувствовал, что задыхаюсь и начал бороться за свою жизнь. Я дрался как лев. И после неравного поединка справедливость все таки восторжествовала и девица сорвавшись с обрыва упала в пропасть. С тех пор я поднимался только с одной девушкой - Ярославой.

   Кстати, когда мы на лыжах вчетвером выбирались с козы, нас обогнали спасатели. В каком-то корыте, напоминающее те в которых строители переносят цемент, они везли человека со сломанной ногой. При виде этой картины, Длинный, не тратя лишних слов, снял лыжи и последние три километра до дома прошел пешком.

   На четвертый день пребывания в Славском, нам удалось заставить Длинного поработать. Он чистил и готовил картошку. Настоящая сенсация! Дело в том, что у него закончились деньги, а любовь к пиву неимоверно возросла. Он просил Колю купить ему этой живительной влаги. Правда это нельзя назвать в широком смысле "просил". Обычно Длинный никогда не употребляет слова "пожалуйста", поэтому текст его прошения выглядел так: "Слышь, Колян, купи пива!". Для него это было почти что унижением. Коля узрел в этом выгоду и заключил контракт. По его условиям Длинный готовил ужин. Все таки пристрастие к алкогольным напиткам губят человека. Хотя в данном случае мы извлекли из этого выгоду.

   На следующий день Коля с утра уехал в Яблуныцю и мы остались втроем. Я с Ярославой катался на лыжах, а Длинный в это время зализывал раны.

   Перед отъездом надо было решить, что делать с оставшимися продуктами и бутылкой. На военном совете решили продать водку хозяевам. Парламентером был послан Длинный, ведь у него были самые теплые отношения с дядей Васей. Это беспрецедентный случай в нашей практике, такого позора у нас еще не было. После всяких дипломатических ухищрений, время от времени вставляя слова типа "бугель", Длинный умудрился продать литр водки за десять гривен. В довесок хозяева получили в довесок две большие рыбные консервы на закуску. Половину продуктов мы выбросили, так как питались в основном на склоне. Еда была очень вкусной и дешевой, поэтому, несмотря на все старания, попытки съесть вечером побольше не имели успеха. И добрую половину кастрюли Ярослава скармливала хозяйской собаке. Количество еды, которое она ежедневно съедала, было огромным. Коля даже волновался за здоровье этой маленькой собачки. Говорил, что собачка не влезет в свою конуру. Кстати Ярослава и на склоне ухищрялась накормить всех собак в радиусе одного километра.

   Наконец мы попрощались с Тростяном и сели в поезд. А медведь Пафнутий меня и здесь настиг.

КОНЕЦ.

Олег Филиппов